Сокол и Ласточка

Господа хорошие! Кто недоволен - напишите лучше и читайте свое. Лично мне понравилось. Очень разгружает от негатива, который постоянно накапливается в бешеном ритме современной жизни. Сочный язык, буйство красок, полет фантазии. Концовка, конечно, могла быть и другой, но нет предела совершенству - тема, выбранная автором, бесконечна.

Акунин, он же Брусникин?

Борис Акунин "СОКОЛ и ЛАСТОЧКА" , Анатолий Брусникин "Девятный Спас"

Et Cetera, 15 июня 2009

Признаюсь: я люблю беллетриста Бориса Акунина, он же литературовед, переводчик, культуролог Георгий Чхартишвили. Подобно Дмитрию Быкову, я считаю его не столько успешным "детективщиком" или доморощенным постмодернистом, сколько "последним классиком" человеком, который не устает задавать вечные вопросы, зная, что они не могут иметь ответов. Человеком, который пытается увлечь читателя историческими и литературными коллизиями прошлого. Никогда не разделяла снобистской установки, согласно которой хорошая книга должна быть непременно длинной, вымороченной и скучной. Интересную книгу надо принимать, как подарок благодарно, а не принижать автора под рубрикой "развлекалово"

Увы, в последнее время и с "развлекаловом", и с постановкой вопросов в романах Акунина стало много хуже

Передо мною две книги. Одна называется "СОКОЛ и ЛАСТОЧКА". Автор Борис Акунин. Издана изящно с дорогой якобы "замшелостью": такими затрепанными до дыр моим ровесникам доставались дефицитные Дюма, Жюль Верн и Стивенсон. Вторая выглядит неприглядно: никогда бы не остановила взгляд на книжке с настолько бульварной обложкой мешанина из фальшивого "палеха", кремлевских башен и иконоликого Спаса. Да и название "Девятный Спас" сразу будит воспоминания о Пикуле или, в лучшем случае, о пародии Ильфа и Петрова: "Инда взопрели озимые Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку" Автор никому не известный Анатолий Брусникин. Собственно, купила я ее из-за аннотации того же Акунина: "Хотел я написать роман из Петровской эпохи, а теперь, пожалуй, не буду. Лучше, чем у Брусникина, у меня вряд ли получится". Двусмысленно Не буду, потому что он написал лучше? Или не буду, потому что я уже написал?

Но по-порядку.

Итак, и "Сокол", и Ласточка" названия кораблей. На круизном лайнере "Сокол" отправляется в путешествие известный нам Николас Фандорин. Увы, его фирма "Страна Советов" трещит под ударами кризиса; его красавица-жена Алтын, до сих пор успешная бизнес-вумен, изгнана с работы; и вдобавку ко всему его чудаковатой английской тетушке Синтии приходит в голову дикая мысль прокатиться на лайнере к экзотическим островам и непременно в сопровождении племянника. Племянник добр и бесхребетен, он пасует перед напором старой девы (ну и чего греха таить: не сегодня-завтра всплывет вопрос о наследстве, так что дело житейское, недаром глава называется "Тетя самых лучших правил") Итак баронет, по совместительству гражданин Российской Федерации Николас Фандорин ступает на борт роскошного судна, вздыхая и думая про себя Нет, не настолько радикально, как Онегин, но что-то в этом роде. Впрочем, кого ныне удивляют акунинские игры "в классику", даже уже не игры, а заигрыши

В текст включены элементы его электронной переписки с женой и секретаршей трансвеститом Валей Глен с никами и аватарами Словом, Акунин, как и всегда, держит нос по ветру современности: все при нем e-mail, кризис, трансвестит. И как всегда у Акуниина в современность встревает далекое прошлое: оказывается, что тетушка на самом деле еще сумасброднее, чем казалось Фандорину. Старушка полупарализованный Божий одуванчик едет искать сокровища, спрятанные корсарами.

Далее следует перебивка. Время "Сокола истекает", начинается время "Ласточки" корсарского судна, на котором в 1702 году отважная Летиция фон Дорн пускается на выручку своему отцу, сидящему в марокканской тюрьме. Очередная аллюзия налицо: помнишь, Читатель, кино нашего детства: "Девочка ищет отца"? Разумеется, девочка Летиция скрывает свое естество под мужской одеждой и прячет свою растерянность за умением фехтовать (Hello, "Гусарская баллада"!), разумеется кругом враги, выдающие себя за друзей, и истинные друзья, главным из которых является попугай (привет, "Остров сокровищ"!), от имени которого и ведется повествование Кстати, поскольку попугаи живучие, а потенциально и бессмертные именно эта пернатая особь является звеном между Летицией и ее отдаленным потомком Николасом. Потом появляется капитан Грей на корабле с алым парусом, а где алые паруса вестимо, и сахарный финал не за горами

Попугай, вообще-то симпатичный. Девочка тоже. Грей хоть и не Артур (тот не сыпал истинами в последней инстанции), а Руперт вовсе неплох. И все отчасти смахивает на Акунина прежних лет. Вспомнила сейчас: на его книжку "Азазель" я набрела в одном из московских магазинов, когда об авторе еще никто и слыхом не слыхивал, немедленно купила, с наслаждением прочитала и стала с уверенностью ждать, когда он прославится. Случилось это лет через семь и валом пошли новые романы: сперва очень хорошие, потом просто хорошие, потом приличные и наконец ну понятно, что делается с книгами, когда их автор теряется в собственных трюках, стараясь быть и модным, и доступным

Не пойми меня превратно, Читатель, Акунин человек одаренный и умный. Вот уже несколько лет я наблюдаю, как он пытается выбраться из тенет своего имиджа и спасти от той же беды своего героя Эраста Фандорина: вводя вместо него Николаса, выпуская в свет прелестную Пелагию, экспериментируя с жанрами. Иногда рождались удачи например, великолепное "Внеклассное чтение". Чаще неудачи (скучные "Алмазная колесница", "Нефритовые четки", или натуженно-аттракционные "Ф.М." и "Квест"). Но я, в общем, я не об этом. Я о том, что наступает момент, когда само имя начинает теснить автора. Вспомни, Читатель, аллегорию как раз на эту тему "Мизери" Стивена Кинга. Из-под тяжести собственного имени и связанных с ним читательских ожиданий не выбраться, оно давит к земле, мешает дышать, если только если только не устроить очередной трюк, которого от тебя уже и не ожидают.

Открываю "Девятный Спас". Тот самый, вульгарно оформленный и подписанный забавным именем "Анатолий Брусникин". И сразу оказываюсь хоть и среди других времен и героев (и впрямь, Петровская эпоха, стрельцы, царевна Софья) но в мире того автора, которого когда-то полюбила. Его звали Борис Акунин. В отличие от последних "усталых" романов именитого маэстро, занятого переигрыванием самого себя, в романе "Брусникина" есть радость, юмор, озорство, даже хулиганство. И это несмотря на то, что время действия рубеж семнадцатого и восемнадцатого века, то самое "начало славных дней Петра", которое "мрачили мятежи и казни". Кто спасет Русь, а заодно и незаконную дочь царевны Софьи прекрасную Василису (она же Василиса Прекрасная)? Вестимо, три добрых молодца: дворянин Дмитрий Никитин, сын священника Алексей Попов и крестьянский сын Илья, соответственно олицетворяющие честь, ум и самородную мощь Узнаешь, Читатель? Но как это некогда удавалось Акунину под слоем богатырского эпоса зияет пространство неразрешимых вопросов: например, о том, что помимо чести, ума, мощи и самоотверженности (Василиса) существует еще одно необходимое свойство. Эпосом оно игнорируется в силу безличности эпоса. Игнорируется оно и сегодняшней жизнью боюсь, по той же причине. Речь идет о таланте сумасшедшем, отстраненном, эгоистическом, существующем только для себя самого Всегда, казалось бы, лишнем. Всегда мешающем и раздражающем. Всегда ни к чему. Который ни съесть, ни выпить. Которым коня не подковать. Того без которого не удерживается ни одна страна, ни одна культура. Без которого мир падает в бездну распрей и склок, потому что не способен приподняться над сиюминутным.

Не знаю, один ли Акунин спрятался под именем Брусникина или же выступает с кем-то в тандеме (ходил слух, что он собирался написать роман в соавторстве с Татьяной Толстой: впрочем, стилевых отпечатков этой дамы в тексте я не обнаружила). Бесспорно одно: Чхартишвили в очередной раз "удрал штуку", и эта штука, к счастью, удалась.

Книга "СОКОЛ и ЛАСТОЧКА" предоставлена магазином OZ.by

Очень необычное оформление - книги, зачитанной чуть ли не до дыр :) Про сюжет пока ничего не скажу - читаю.

Не вспомню ничего лучше этой книги, прочитанного мною за последнее время. Обожаю Акунина. Познакомилась с его творчеством не так давно, поэтому только начинаю открывать для себя этого автора. Каждая книга - это обязательно что-то новое, интересное, захватывающее. В очередной раз поразилась многогранности таланта Акунина. Очень и очень!!!!

Прочитала с удовольствием, книга понравилась гораздо больше, чем "Весь мир театр" и тем более фильмы...